Всё делаю так, как учила мама

Не секрет что многие привычки (правила поведения, навыки, приемы в работе), приобретенные в детстве, сопровождают нас всю жизнь. Конечно, если они хорошо усвоились. Вместе с тем, в пожилом возрасте иногда вспоминаются приемы в работе, сотни раз подсмотренные в семье, но не закрепленные на собственной практике. Например, как мама, бабушка доили корову, готовили хлебное или пироженое тесто, белили печь самодельной кистью или заячьей лапкой.

Однажды старинный приятель озадачил меня вопросом: «Как правильно загрести угли в русской печи и скутать ее? Я угли сгребаю направо, а бабка говорит, что надо налево. Говорит, хорошо помнит, что именно так делала ее мать». Что ответить? Наверное, оба правы. Вероятно, угли надо загребать в сторону комнаты, которую следует сильнее обогреть. С возрастом бытовые подробности часто забываются. На этот счет поэт Николай Рубцов писал: «Память отбивается от рук…»

Однажды дорогу в селе Чушевицы мне преградила знакомая пенсионерка. Прописка у неё городская, но летом живет в большом родительском доме.

– Как хорошо, что я тебя увидела, – не успев поздороваться, выдохнула она.

– Случилось что-то? – обеспокоенно спросил я.

– Случилось… Только не со мной, а с печью. Всё делаю так, как учила мама, а она плохо топится. Вон взгляни… – из трубы поднимались жидкие струйки дыма, – Говорят, ты печи хорошо ремонтируешь, не посмотришь ли мою? Можно и не сегодня… – В её глазах светилась надежда на взаимопонимание.

– Вообще-то, у рук бывало, помогал старушкам в своей деревне. Печи и теперь исправны, но…

– Что «но»? – насторожилась собеседница.

– Топить их стало некому. Мои подопечные отдыхают в райских кущах. Теперь из трёх десятков печей зимой дымят лишь пять… Пойдем, посмотрим, что там у вас не ладится… Трубу давно чистили? – уже на ходу спросил я.

– В прошлом году. Не помогло.

Оставив меня около шестка старательно выбеленной печи, хозяйка куда-то вышла. Сухих дров она не пожалела, но поленья горели лениво. Взяв увесистую кочергу, я дважды сильно ударил. Огонь тут же заполыхал, широкие языки пламени стали жадно вылизывать натруженный свод.

Такая красивая русская печь, сложенная из кирпича, стоит в доме, где ранее проживал Павел Иванович Хамалинский в д. Никулинская (Липецкий терсектор). Ей около 100 лет. И до настоящего времени исправно служит семье автора статьи 

В это время женщина вернулась с чайником в руке, и, заглянув в устье печи, удивлённо охнула:

– Что ты сделал?! Бензина плеснул? – но тут же спохватилась, – Что это я говорю? Ведь в руках у тебя ничего не было... Все-таки скажи, что ты сделал?! – не на шутку встревожилась хозяйка.

– Что сделал? – переспросил я, – поперечное полено передвинул к задней стенке. Оно мешало поступлению кислорода. Вот и весь секрет Вашей мамы.

– Ой, Господи! Я просто забыла, – и уже совсем другим тоном продолжила, – Поперечное полено всегда кладу спереди. Так легче укладывать дрова, да и выглядят красивее… Надо же! Забыла…

– Поленья можно складывать «клеткой», тогда они будут гореть яро, но дров потребуется значительно больше. И сгорят они быстрее, что было не в интересах наших мам. Поэтому топили по-старинке.

– Это правда. Если мама не успевала что-то сделать, то прибавляла еще два-три поленца.

– Да, работы хватало. Тогда во дворах живность мычала, блеяла и хрюкала. Всех надо было накормить, напоить, желательно теплой водой с горстью муки. Поэтому печи редко «торопили». Это обстоятельство учитывали печники при устройстве пода.

На обратном пути, проезжая мимо родительского дома в деревне Подсосенье, мне вспомнились рассказы матери и наших соседок, как женщины мучились в войну. Запасов дров не было. Привезти не на чем. Спичек не купить. Как в XVII-XVIII веках искру добывали с помощью кресала. Чтобы возжечь из неё пламя, требовалось немалое уменье. Был и второй, более простой способ. Выйти на деревенскую улицу, посмотреть у кого топится печь и занять горячих угольков в избе, где они уже нагорели. Однако такая возможность была не всегда.

Если огонь удавалось разживить, но печь топилась долго, и хозяйка опаздывала на работу, то ускорить дело помогал бригадир. Ведром воды он заливал пламя и сердито бросал: «Бери фонарь, да бежи на гумно! Бабы давно уж молотят…» В его охрипшем, простуженном голосе злости не было. Слышалась одна озабоченность. Овин ржи надо измолотить до свету. Днём ожидает другая, не менее тяжкая работа. Докурив на улице цигарку, он тоже спешил на гумно и брал в руки молотило.

Владимир КОНДАКОВ. Фото автора

Русская печь

А. Котову (Аристархову)

«Стоит, и ей износу нету.

Хотя в работе целый век.

И вот её за всё за это

Так любит русский человек».

А.А. Романов

Лежу на печке я горячей,

Трещит морозец за стеной.

И я доволен старой дачей,

Своей натруженной спиной.

Из глины печи раньше «били»,

Ватага крепких мужиков.

Сначала глину ту месили,

Низы засучив у портков.

Она проста: в ней две печурки,

Труба, чело, лежанка есть.

На ней играли дети в жмурки…

Достоинств всех не перечесть.

А сколько в ней еды варили?

Коптили, парили, сушили?

Больных людей порой лечили,

На ней детей и то родили.

Бывало, пиво в ней варили,

Водой скотинушку поили.

В войну нередко рожь сушили

И вместо бани тело мыли.

У печи грели самовар,

Прощали смородный угар.

Немало в ней золы добыли...

Вот потому и печи «били».

А где же бабки наши спали?

Порой и деды отдыхали?

Хоть от натуги и «кричали»,

Все те же печи выручали.

На печке также лук хранили,

Траву целебную сушили,

И под унылый ветра вой

Плодились сказки за трубой.

И тараканов там ловили,

Клопов, тех сотнями давили.

От них спасали мужичков,

Как нам говаривал Дрочков.

А где в мороз приплод спасали,

Телят, ягнят и поросят?

Соломку там за печь бросали,

И печку те благодарят.

Зимой под печкой куры жили,

И петушок там с ними был.

Они с хозяйкою дружили,

Петух всех до свету будил.

В веках прославим печь родную,

Из глины битую, большую.

Да сохранит уют семейный,

Как голос матери елейный.

В. Кондаков, март 2008 г.

«Верховажский вестник» №62 за 29 августа 2025 года